Советская парфюмерия и косметика.

     В 1920-1930-е гг. бывшие воспитанницы гимназий  ещё сохраняли привитые им дореволюционные представления о женственности. Они включали в себя не только определенное образование, но воспитание и манеры поведения. Уже на первом курсе девушки учились правильно пользоваться косметикой. Пудра и помада были незаменимыми составляющими для создания «лица». О важности декоративной косметики можно судить  по  фотографиям 1920-1930-х годов. Но существенным изменением в сравнении с дореволюционным  является появление в это время повсеместной традиции наносить макияж при людях. В 1930-е годы в периодических изданиях и пособиях для продавцов умение пользоваться косметикой являлось отличительных чертой культурного человека. Но большая часть парфюмерно-косметической продукции связывалась с гигиеническими процедурами. В 1935-1936 гг. курс взят на ликвидацию безграмотности в сфере личной гигиены и санитарии. В 1938 году в Москве открыт Институт косметики и гигиены. В качестве основного потребителя косметической продукции представляются рабочие: «Лесорубы и торфяники просят выпускать средства по защите кожи от комаров. Шахтеры интересуются веществами, которые защитили бы кожу лица, рук от мельчайших пылинок угля. Рыбаки хотят средство, которое предохранило бы кожу рук от разъедающего влияния соленой воды. Хлопкоробы и доярки просят не допускать перебоев в снабжении их вазелином»

    Декоративная косметика выделялась в отдельную группу и считалась, «товаром культурного обихода».  Покупатели того времени интересовались в московских галантерейных магазинах: «А мыло «ТэЖэ» у вас есть?», «А духи «ТэЖэ»?, «А крем «ТэЖэ»? В 1930-1940-х годах ресницы красили смесью хны и басмы. Это был своеобразный «перманентный макияж», в отличие от обычной туши для ресниц, которая стиралась «легким движением руки».

   

      В 1950-1960-е годы официальное отношение к декоративной косметике стало сдержанным и даже негативным, зато с удвоенной силой велась пропаганда гигиенической и «врачебной» косметики. Производство и потребление косметических средств связывалось с заботой не о красоте, а о здоровье граждан. В 1950 году  в Советском Союзе стали изготавливать детский крем, которым с удовольствием пользовались и взрослые. Рецепт этого крема придумывали в самой главной косметической лаборатории страны «союзпарфюмерпром».  С воскрешением традиционных представлений о женственности в это время пропагандируется значительное ограничение в использовании декоративной косметики, особенно заметное при сравнении с эстетическими идеалами 1920-1930-х годов. Специалисты-косметологи, обращаясь к женщинам и девушкам со страниц «Работницы» или специализированных брошюр, почти не уделяют внимания косметической промышленности, а советуют применять домашние средства, что наилучшим образом способствовало экономии и поддержанию идеала естественности. Чаще всего рекомендовались маски, которые «можно делать из того, что есть под рукой: из смеси желтка, меда и сметаны; из ланолина, растительного масла и воды; из дрожжей, разведенных молоком, из клубники, огурцов…». Не менее важными составляющими для сохранения красоты признавались диета и правильный режим дня.

   Основным же фактором, сдерживавшим увлечение косметикой, была банальная невозможность ее достать. Так же была широко распространена практика использования косметической продукции «не по назначению». Вместо бесцветной помады использовали вазелин, вместо крема для рук — глицерин, который почти всегда можно было купить в аптеке. Чтобы придать цвет и блеск бровям и ресницам советовали, смочить их растительным маслом.  Однако в книге «Вам, девушки» читаем:  «Пользоваться вазелином противопоказано, так как он, являясь продуктом перегонки нефти, не питает кожу и может вызвать появление темных пятен. Вреден для сухой кожи и чистый глицерин, отнимающий воду и еще более высушивающий кожу». Для мытья волос чаще всего использовали мыло и даже после появления жидких шампуней, они сильно проигрывали в популярности мыльному порошку для бритья «Нега» и «Волна». К тому же шампуни оставляли на волосах «жиросолевой налет», который рекомендовалось смывать уксусом. Не всегда было ясно, как использовать тот или иной товар, так как на упаковке не всегда указывали способ его применения. Считалось, что «с полезными свойствами и качеством товара потребитель должен ознакомиться перед покупкой изделия», а «этикетка предназначена прежде всего для украшения изделия».

Читать полностью »


Маска.

             Маска была с незапамятных времён одним из главных атрибутов различных магических обрядов, ритуалов и таинств. Когда человек надевал маску, то верил, что в ином обличье остаётся неузнаваемым для демонов и духов. Маски существовали в театрах Древней Греции, Рима, в Италии и, конечно же, в Китае и Японии. Во время карнавалов и театральных представлений люди могли перевоплощаться в самых необычных персонажей, господа менялись местами со слугами, одежда выворачивалась наизнанку, а маска становилась главной деталью такого перевоплощения. С XIVв. в Европе она становится повседневной деталью одежды как, к примеру, перчатки или галстук.

           Маска дарила человеку необходимую свободу. Подсознательно он чувствовал магической суть маски и мог совершать поступки, на которые не решился бы с открытым лицом. После череды европейских революций отношение к свободе изменилось, прятать лицо уже не было необходимости, и волшебная власть маски ушла в прошлое. Теперь она стала скорее игрушкой для тех, кто хотел сохранить таинственность и избежать прямолинейного выражения своих чувств.

          Первые свидетельства в Европе связаны с именем жены французского короля Карла VI   Изабеллы Баварской. О популярности маски рассказывают и многочисленные документы времён правления Франциска I, Карла IX, Генриха III, которые стремились ввести запрет на её ношение. Не сложно догадаться о причинах подобных запретов. Эдикт 1535 года запрещал не только ношение, но и изготовление масок с конфискацией торгового оборудования у торговцев.

          Но запреты так ни к чему и не привели, маска стала необходимой частью костюма.  Она спасала человека от откровенных взглядов, а так же от вредных солнечных лучей, грязи и непогоды, скрывала дефекты лица и даже избавляла от риска заболеть такой страшной болезнью, как чума.

Одной из причин популярности масок можно считать свирепствовавшую в 11 веке эпидемию чумы.Люди считали, что если лицо закрыто маской, то смерть может не узнать избранного ею человека и пройти мимо. Маски с длинными носами имели также и медицинское назначение: в нос вставляли ткань, пропитанную эфирными маслами, позволявшим, как считалось- владельцу маски избежать заражения. В этих масках часто ходили врачи, посещавшие больных.

       

         В XVв. носили «естественные» маски, обрамлённые искусственными волосами.А с начала XVIв. распространилась мода на белые и чёрные гладкие венецианские маски из кожи, шёлка или бархата.

 

         В XVIIв. появляются полумаски в виде дуги или сердца. Иногда, можно было увидеть и масочки, едва прикрывавшие нос ради чистого кокетства. Их делали из бархата, внутренняя сторона была из шёлка или кожи, по нижнему краю пришивали кружевную или тонкую шёлковую оборку.

Читать полностью »


История перчаток.

        Чувствую приближение весны и сегодня задумалась о покупке новых весенних «перстчатых рукавок».  Мне знакома эта  вещь не только как покупателю, но и как модельеру-конструктору.  Во время учёбы мне довольно сложно дались первые чертежи и расчёты. Экзамен я всё же сдала и даже на отлично, но на всю жизнь усвоила, что перчатки- это не такой простой предмет как кажется и чтобы создать ладное, красивое изделие, нужно хорошо потрудиться. А теперь об истории наших любимых «перстчатых рукавок».

        Перчатки прошли большой эволюционный путь от мешочка для кистей, завязываемый вокруг запястья, через рукавицы с отдельно выкроенным большим пальцем и наконец, люди поняли, что пять пальцев обтянутые второй кожей, это удобно и красиво.

        В Древнем Египте палящее солнце не стало помехой для Тутанхамона, перчатки подчёркивали его особый статус, а красавицы-египтянки натирали своих нежные руки  мёдом и ароматными маслами затем надевали сверху тонкие шёлковые мешочки.

         Из древних времен так же дошли  обрывочные сведения о неких «обеденных перчатках» у древних римлян. Изготавливались они из шёлка или льна. Доставая из жара горячее мясо, римляне уже не боялись обжечься. А древние греки вообще потешались над персами, носившими меховые перчатки, и были убеждены, что кутание рук, это признак болезненности и слабости.

       В эпоху Средневековья руки охотников и воинов были защищены рукавицами на кожаной или суконной подкладке, иногда их покрывали металлическими пластинами, или целиком выплетали из мелких железных колец. А за обедом надевали наперстники, своеобразные чехольчики на каждый отдельный  палец из тонкой добротной кожи, это позволяло не обжигаться и не пачкать пальцы.

     В XI-XIIвв. перчатки обретают свою классическую форму. Их шили из кожи, шёлка, полотна, расшивали бисером и жемчугом, вышивали цветными шелками и украшали дорогими пуговицами.

   Они становятся частью литургического украшения в католической церкви. Епископы носили перчатки из золотых нитей, а священники более низкого ранга надевали белые перчатки, символизировавшие чистоту.

      В конце XVв. в моду вошли надушенные перчатки. Мэтр Рене- придворный парфюмер Екатерины Медичи особенно славился в искусстве создавать духи для перчаток.  Но ему иногда приходилось делать и особые снадобья по приказу королевы. Существует версия, что именно такими смертельно душистыми перчатками отравили королеву Наварры Жанну д’Альбре, мать Генриха IV.

      С перчатками начали связывать множество ритуалов и правил этикета: вызывая на дуэль, врагу бросали перчатку; дама дарила перчатку рыцарю в знак своего высочайшего благорасположения;  епископу вручали перчатку при введении его в сан, посвящаемый рыцарь, получал перчатку из рук короля в знак покровительства. Их снимали, здороваясь, чтобы показать отсутствие дурных намерений. В церкви так же было не положено находиться в перчатках. Судья снимал их при оглашении приговора в знак уважения к закону.  Вступающему в масонскую ложу вручали белые перчатки, как символ непорочной жизни и чистых помыслов.  А если член ордена собирался жениться, то преподносил их своей избраннице в знак обручения, как невесте. Ломбардцы в знак верности так же вручали своей невесте перчатку и меч.

 

      Уже мало кто мог себе представить свой выход из дома без них. Но чтобы заказать себе хорошие перчатки приходилось немало потрудиться. Кожу покупали в Испании, кроили во Франции, а шили и украшали в Англии.

      На рынке лидируют французы,с появлением Наполеона, они приоткрывают свои технологические секреты остальным европейским странам.

Читать полностью »


Мой поход в Московский музей современного искусства.

О некоторых своих походах я сразу не рассказываю, так как нуждаюсь в «переваривании» впечатлений. Московский музей современного искусства на Петровке привлекал меня давно и всегда. Всё непонятное сознанию тут же становится для меня безумно интересным.

Это мой краткий рассказ о посещении данного места. Вывод могу сделать один- искусством может быть всё: старые калоши, ветхие газеты, грязные колготки и даже вы сами: посмотрите на свои пальцы, лежащие на клавиатуре- и это тоже шедевр, фотографируйте и вешайте на стену.

Попробую выразить своё отношение к нескольким экспонатам и хочу отметить, что в большинстве залов фотографировать нельзя, приходиилось играть в «шпиона».

Какой же музей современного искусства без работ Зураба Константиновича Церетели. Люди ходят вокруг  и радуются.

 

И немного странное соседство.

 

На стене в полумраке что-то происходит. Огромные руки роются в сокровищах маленькой кробки.

 

Философский экспонат. Напоминает историю «кто кого родил». Самое интересное в дырочке…загляни и станешь мудрым человеком. А вам придётся поверить мне на слово.

   Тарелка многообещающая, в частности различные оптические иллюзии. Покрутилась я возле неё со всех сторон, но тарелка не поддалась моим стараниям увидеть что-то запредельное.

Не знаю, один ли человек заготавливал фантики в течении всей жизни или всей кондитерской фабрикой постарались, но панно из фантиков получилось на славу- большое, яркое, и пусть кто усомниться, что это не искусство.

Посетители музея могли участвовать с создании собственного «произведения искусства». В середине зала стоял ноутбук, а под ним разрешение на комментарии. Несколько слов о наболевшем…И люди созерцают ваше творчество на стене.

 

      Забрела я  в стеклянный уголок. В каком-то, известном только самому «художнику», порядке банки заполнены тряпьём. Как специалист в области дизайна могу только подтвердить, что порядок художественный, по цвету выверенный и композиционно правильный. Если кому-то интересно, то банки трёхлитровые, количество не считала. Страшно было задеть хотя бы одну из банок…в общем вы представляете эту хрупкость конструкции.

   

Эта конструкция скорее относится к искусству восприятия звука. Хотя мне очень нравится и форма.

 Вот уж поистине тяжёлый день и как страницу перевернуть? Завтра, надеюсь, будет легче.

          А это, так сказать, в интерьере для тех, кого не пугает фраза «вместе навсегда» и умиляют замки в честь нерушимой любви. Что же делать «проржавевшему стулу», которого держат на цепи, не отдавая ключа, и каждый день он видит каменную страницу «сегодня»? Обнаруживаю в себе желание бежать отсюда скорее пока не приковали.

      Это наша будущая еда, можно начинать тренироваться вырезать из зефира кубики. В целом геометрические формы выстроены великолепно.

Ещё один забавный сюжет. И кто такая пипа?

        На стене читаю — «Искусство есть». Муха выглядит объёмной, но на самом деле это иллюзия, она нарисована на стене. Немного жутковатое ощущение: в узком коридоре и в несоразмерных пропорциях чувствуешь себя частью их еды.

   Я попадаю в чёрный-чёрный зал. Посетителям разрешают пользоваться только подсветкой мобильных телефонов. Не могу точно описать размеры помещения, вокруг кромешная тьма, под ногами что-то мягкое. В зале не единой щели, всё оббито и покрыто чёрной тканью. Люди подсознательно переходят на шёпот. Сколько их в зале неизвестно, так как все перемещаются бесшумно по мягкому полу и в абсолютной темноте. Можно ориентироваться только по тусклым огонькам мобильников.  Картины на стенах с соответствующим устрашающим и парадоксальным сюжетом. Пытаюсь идти вперёд и в темноте встречаю невесту-привидение. Зрелище очень красивое и необычное. Довольно на большом расстоянии вижу полоску света то появляющуюся, то исчезающую и стремлюсь туда. Выхожу как крот на поверхность. Странное чувство, все вышедшие оттдуа одной случайной групой в 3-4 человека вдруг становятся почти родными. Такое бывает, когда чужие люди пережиют какой-то общий стресс или происшествие. Преодолев чёрную комнату, все  чувствуют прилив сил и эйфорию.

 

 

И это тоже абсолютная иллюзия. Человеческая фигура плавает в воде лицом вниз, т.е. я вижу его спину. Выглядит очень реалистично даже при близком рассмотрении. Органы чувств отказываются верить в твёрдый пол под ногами.

Мне очень понравились эти ящички с трёхмерными персонажами. Предметы вокруг них вполне реальны и сделаны с высоким мастерством. А герои настолько реально симитированы, что возникает желание взять их в ладонь.

  

Описывать словами подобные эффекты не просто. По-этому, если у вас есть три минутки, то щёлкайте на маленькое видео, которое я с любовь создала для вас. И не забывайте о том, что в мире есть много интересных и удивительных вещей.


Как появились очки.

         Уже в гробнице фараона Тутанхамона была найдена пара тусклых коричневых стёклышек, соединённых бронзовой проволочкой. В Древней Греции для улучшения зрения применялись отшлифованные кристаллы горного хрусталя.  Чтобы снизить остроту восприятия кровавого зрелища на гладиаторских боях, Римский  император Нерон смотрел на происходящее через большой отшлифованный изумруд. Этому камню приписывалась способность дарить покой, но по сути он выполнял роль той же линзы для очков.  В I в. арабский учёный Ибн аль-Хайсам обратил внимание на увеличение букв под шаровидным куском стекла.

        Но только в XIII в. английский монах-францисканец, философ и учёный Роджер Бэкон описал принцип использования стеклянных линз на практике. Стеклодувы Венеции научились изготавливать хорошие прозрачные линзы. Монахи Алессандро делла Спина и Сальвино д’ Армато  в Пизе и Флоренции добавили к стеклу оправу. Таким образом впервые получили приспособление для чтения, похожее на лупу.

      Новая конструкция из двух стёкол появилась к XV в. Подобием пенсне из двух металлических, роговых или костяных ободков пользовались по-разному: держали при чтении перед глазами, прикрепляли к головному убору, вешали на нос с помощью пружинной перемычки или завязывали шнурок на затылке.

         В XVI в. очки хоть и становятся привычной вещью, но продолжают подвергаться критике некоторых церковных служителей. По их мнению плохое зрение, как и все другие болезни- это кара за грехи, а очки являлись дьявольским изобретением, чтобы избежать воли Божией. Даже чертей и ведьм на старинных гравюрах иногда изображали в очках.

      Среди аристократов ношение очков  считалось безвкусицей, портящей весь внешний облик. Исключение делалось только для глубоких стариков. Знатные дамы испытывали к очкам особенное отвращение и не одевали их как можно дольше, чтобы не уродовать своё лицо.

     Не только женщины, но и знатные мужчины вплоть до XV в. избегают носить очки. У Эдгара По в одном из рассказов юноша, стеснявшийся очков,  влюбляется в собственную прабабушку, приняв её за юную деву.

     По рассказам современников, когда Пушкин со своим секундантом уже ехал к Чёрной речке, им навстречу попалась Наталья Николаевна, возвращавшаяся в санках с прогулки. Пушкин смотрел в другую сторону, а Данзас- секундант поэта, поклонившись ей, якобы даже попытался дать понять жене поэта, куда они едут, выбросив на мостовую несколько пистолетных пуль. Но Наталья Николаевна была близорука и , к сожалению, как и все знатные дамы того времени, не носила очков. Она не увидела пули и, возможно, даже не узнала Данзаса, дуэль состоялась.

 

     Но незнатные люди: учёные, художники, стряпчие, менялы с удовольствием пользовались  такой полезной вещью.

      В России с начала XVII в. известны очки германского и голландского производства. Они были у царя Алексея Михайловича, человека не только начитанного, но и пишущего. У Патриарха Никона было восемь пар очков.

      В XVIII в. появляются твёрдые дужки, но заканчивались они не заушником, а петлёй или кольцом. К ним так же было удобно привязывать шнурки, или прикреплять шпильками к причёске.

       В 80-х гг. XVIII в. у очков появляется гибкий заушник, но еще нет наносника, а только перемычка между стёклами.  Наконец очки перестали съезжать на нос при малейшем движении головы и появилась возможность носить их постоянно.  Почти одновременно появился и лорнет. Изначально он имел одно стекло и удобную ручку.  Таким приспособлением пользовался и Александр I, у которого с детства левый глаз плохо видел.

       Усовершенствованная конструкция  очков неожиданно стала модным аксессуаром. Их стали носить даже те, чьи глаза в них не нуждались.  Слабость зрения приписывалась не только к образу учёного, но и в эпоху сентиментализма к образу чувствительного человека, слабого и незащищённого. В XVIII-XIX вв. щёголи кинулись заказывать очки с простыми стёклами, чтобы придать себе особенно умный вид. Но не всех эта мода радовала. Старшее поколение помнило о правилах этикета, не одобряющего прямого рассматривания, а взгляд через очки приравнивался к подобной бесцеремонности. Московский главнокомандующий И. В. Гудович собственноручно сдирал очки с модников с возгласом: « Нечего вам здесь так пристально разглядывать!»

         Вплоть до XIX в.  очки подбирали торговцы. Если покупку поручали кому-то другому, то на бумажке указывали расстояние, на котором видят буквы и полагались на выбор продавца.

        К середине 10-х гг. XIX в. мода на очки закончилась, и пользовались ими только те, кто действительно в них нуждался.

      В России официально запретили ношение очков, как проявления экстравагантности всем лицам, носящим форменную одежду. Лишь в неофициальной обстановке студентам или офицерам позволялось пользоваться лорнетом.

        Поэту А.А. Дельвигу, сокурснику А.С. Пушкина, в лицее всякая женщина казалась прекрасной, и лишь, выйдя из лицея, и обзаведясь очками, он увидел реальную картинку.

      Привилегию носить очки нужно было заслужить. Почти совсем слепой министр финансов граф Е.Ф. Канкрин, военный историк А. И. Михайловский-Данилевский, офицер В.М. Каченовский получили личное разрешение Николая I на постоянное ношение очков.

      В 1817 году появляется  модная  новинка- двойной складной лорнет. Изысканный аксессуар украшали эмалью, чеканкой, инкрустировали драгоценными камнями. Так как у женщин очки на носу по-прежнему считали уродством, лорнет стал пользоваться у них популярностью.  До начала XX в. новое изобретение было почти обязательной деталью облика светской дамы.

     Актриса С. Гословская рассказывала :«Шляпа со страусовым плерезом или с белым пучком стрельчатых эспри при визитах никогда не снимались. Левой рукой, обычно украшенной кольцами, дама умело, привычным движением подхватывала своё длинное, до полу, платье, в   правой держала лорнетку, то поднося её к глазам, то небрежно опуская».

         Борьба женщин за равные права привела к тому, что и на их лицах стали появляться очки. «Эмансипантки» считали, что для них сексуальная привлекательность абсолютно не важна, иногда они «уродовали» себя очками с синими стёклами.

       В 50-х гг. XIX в. получает распространение пенсне новой конструкции. Внешне похожее на старинные очки без дужек, оно крепилось на носу с помощью удобных пружинных наносников. Закрепляли его на ленточке или шнурке к лацкану, пуговице или на шею.  Такая конструкция говорила о передовых взглядах своей хозяйки.    Мужчины так же оценили новое пенсне, полагая, что оно гораздо удобнее очков.

  Но врачи не приветствовали тугие зажимы на носу, нарушающие кровообращение и пенсне утратило свою популярность к 20-30 гг. XX в.

       Монокль- одиночная оптическая линза в тонкой оправе просуществовала до Второй мировой войны. Часто его вешали на цепочку или шнурок и крепили к лацкану или пуговице. Его доставали из жилетного кармана, вставляли в глазную впадину, зажимая мускулами лица между бровью и щекой. Лицо с моноклем приобретало особое высокомерно-брезгливое выражение и в сочетании с безупречно выбритым лицом, идеально ровным пробором посреди гладко зачёсанных волос, белоснежным пластроном (накрахмаленная грудь мужской сорочки), бриллиантовой булавкой в галстуке создавало образ аристократа. В среде гвардейских офицеров, особенно немецких, монокль пользовался бешеной популярностью.  Долгими тренировками мужчины оттачивали умение моментально вставить монокль и так же, расслабив мускулы, «скинуть» его из глазной впадины.

         В Советской России одним из последних обладателей монокля был Михаил Булгаков.  Получив свой первый гонорар в газете «Гудок» он сразу же на толкучке приобрёл монокль и сфотографировался. В редакции за этот снимок он подвергся многочисленным остротам и насмешкам.

       В XX в. очки претерпевают множество новаций. Изобретены очки с комбинированными линзами, позволяющие и читать и смотреть вдаль, не запотевающие, предохраняющие от попадания воды в глаза, «хамелеоны», очки с электронными устройствами. Многие модные дома занимаются дизайном и выпуском фирменных очков от солнца. Крупнейшие фирмы производители проводят ежегодные конкурсы «Мистер в очках» и «Мисс в очках». И не будем забывать, что изобретение линз остаётся одним из величайших достижений в истории мировой науки, открыв дорогу к таким изобретениям как телескоп, микроскоп, фотоаппарат и другие.